Звездочка

Автор: 
Юлия Гордеева (г. Санкт-Петербург)

Она была крохотной, когда папа ее принес, едва умещалась у меня на ладонях и могла только открывать глаза и тихонько ползать. Как и все далматины, она родилась беленькой, пятна стали появляться по мере взросления. Самое крупное было на лбу, оно напоминало звезду. И потому щенка мы назвали Звездочкой.

Я полюбила ее с первых дней. Звездочка была очень доброй, живой и веселой. Она любила, когда мы ходили с ней гулять. Мы, наверное, исходили с ней все окрестности, и уже через два месяца, после ее появления, я настолько привязалась к ней, что не представляла своей жизни без нее. О Звездочке знали почти все в нашем городке, но она никому не давалась, только нам: мне, бабушке и родителям. Мы ели одну пищу: вообще Звездочка, в отличие от других далматинов, была очень неприхотлива в еде. Она ела как мясо, сыр, колбасу и прочие деликатесы, так и гречневую кашу или перловку. Но больше всего ей нравились хрустящие сухарики с сыром. Их готовила моя бабушка, и вместе мы могли умять с ней их несметное количество. Она любила их даже больше мяса, рыбы, сыра и яблок.

А через год у нее родились щенки, такие же маленькие, какой она сама была не так давно. Щенков было четверо: два мальчика и две девочки. И у одной из них на лбу была такая же звездочка, как у мамы.

Я была уверена, что мы будет жить все вместе долго-долго, сразу привязалась к щенкам. Но родители решили иначе. Они считали, что их нужно продать, и чем раньше, тем лучше. Бабушка расклеивала объявления на остановках, парадных домов и т.д. Люди звонили по ним, интересовались детенышами, потом приезжали к нам и забирали их. А бедная Звездочка металась в исступлении, скулила: она не могла понять, куда пропадают щенки, искала их по всему дому и, обессиленная, падала на пол. Я не могла заснуть по ночам из-за этого: мне было одновременно жаль и Звездочку, и щенков. Да, пока маленькие, они могут и не помнить своих хозяев. Но они не забудут маму, которая была рядом с первой минуты их рождения, кормила их, согревала теплом своего тела.

Однажды я пришла со школы домой и увидела на кухне плачущую бабушку.

Сердце защемило от жалости. Подойдя к ней, я спросила:

−Бабуль, что случилось?
− Звездочка убежала, − плача, сказала моя бабушка.
−Как так, убежала? – поразилась я.
− Я в магазин пошла и ее взяла, − захлебываясь от слез, рассказывала бабушка. Чего думаю, она будет в четырех стенах сидеть, скулить? И у магазина я привязала ее к столбу, только на пять минут за продуктами зашла, а, когда вышла, Звездочки нашей уже не было... Вроде и привязала крепко, а сейчас думаю: чего же я, глупая, натворила? Надо было взять ее с собой в магазин-то, а мне и в голову не пришло, что она убежит.

Со мной случилась настоящая истерика: я плакала навзрыд, никого не желала слушать. Я догадалась, что Звездочка побежала искать своих щенков.

Родители успокаивали меня: да ты успокойся, заяц! Она обязательно найдется. Не сможет она долго без нас находиться. Но сами вряд ли верили в то, что говорили. По телевизору в новостях передавали, что видели далматина, похожего на нашу Звездочку, в таком же ошейнике и звездой на лбу. Собака держалась очень холодно и отчужденно, никому не давалась. Я знала, что привлечь ее могли только те хрустящие сухарики с сыром, которые делала моя бабушка. Я даже брала их с собой, когда мы ездили искать ее. Искали мы ее очень долго. Мы изъездили все пригороды Ленинградской области, начиная с Парголово (по телевизору говорили, что видели ее именно там). Но искать Звездочку означало искать иголку в стоге сена. И нам пришлось остановить поиски. Но я все равно не примирилась с потерей, искала ее тайком, и в кармане всегда носила те самые сухарики, которые так любила Звездочка. Но она не хотела ко мне возвращаться, и я пришла в отчаяние.

Прошло время. Я не могла забыть Звездочку. Папа не стал заводить другую собаку. Видимо, боялся, что привяжется так же, как и к ней, и терять потом будет больно. Я думала, что наверняка у Звездочки теперь новый хозяин, но была уверена в том, что вряд ли он будет заботиться о ней лучше, чем мы.

Однажды я шла через парк и вдруг мне навстречу выскочила собака, поразительно похожая на нашу Звездочку, с таким же ошейником темно-серого цвета и звездой на лбу. Она шла по тропинке и не заметила меня.

Звездочка! − невольно вырвалось у меня. Но я понимала, что это вряд ли могла быть она. Ведь наша Звездочка никому не давалась. У меня в кармане были сухарики, и я показала их собаке.

На мгновение наши взгляды встретились. Звездочка (так я ее называла подсознательно) остановилась, потянулась ко мне, и я хотела ее погладить, но властный голос женщины, стоявшей в двух метрах от нас, позвал:

− Ники, Ники, иди ко мне! Нечего всякую гадость есть!

Я решила не вступать в дискуссию с женщиной, а просто окликнуть Звездочку еще и еще раз, вернуть ее, во что бы то ни стало. И тогда новая хозяйка ничего не сможет сделать.

−Она ведь не могла от меня отвыкнуть! − подумалось мне.
−Звездочка, не уходи! − я потянулась к ней еще ближе и уже почти раскрыла пакет с сухариками. Вернись ко мне! Но Звездочка (или Ники) зарычала, отвернулась и побежала к хозяйке. А я так и осталась стоять, вся в слезах, с раскрытым пакетом сухариков... Но она даже не обернулась в мою сторону.

Юлия Гордеева  (г. Санкт-Петербург)