Посвящается миллионам немецких овчарок, несущим службу рядом с нами - везде и всюду

Была осень. Парк одевался в яркие, цветастые одежды, а мало согревающее солнце отражалось в многочисленных лужах.

Люди шли, спешили, торопились в их собственный беспокойный мир, нам неизвестный и непонятный. Я шла среди них, такая же, как и все, но только чужой мир был мне интересен, а не свой, домашний и закопчённый. И я увидела его, лежавшего у мусорного бачка, на краю гуманной цивилизации 20 века.

Чужой, холодный и безразличный. Пёс был в грязи, ранах, просто обыкновенный бездомный пёс. Но в его благородных породистых глазах была отрешённость, неведомая тоска, казалось, они смотрели сквозь нас, в самые души, и то , что пёс видел, утомляло его рыцарское сердце. Когда я подошла , он не заметил меня, мир самовлюблённых людей пса не интересовал. Сев рядом, я сказала ему, что ничего плохого не сделаю, просто хочу погладить. Обернувшись на голос, собака внимательно посмотрела на меня, во взгляде смиренность, но не покорность, не злоба. Нет, не хочет он от нас ничего, не потерялся он, не родился на краю, не просил куска хлеба от чужих, потому что он друг, которого предали, бросили, оставили, как ненужную вещь. И смотрел пёс на меня с немым укором - что ещё вам надо от меня, как надо растоптать мою душу, нельзя разве мне умереть спокойно? Что, что я сделал плохого, в чём провинился, за что?!

Сколько таких случайных людей пёс видел: кто хотел накормить, кто больно пинал в бок, а кто и хотел накинуть стальную удавку на шею и увезти... Чужие, все чужие... Разве плохо, что он тихо перемучается здесь, никому не мешая и хороня былое счастье в себе, вспоминая, что он мог когда-то любить и охранять...

И, отвернувшись от меня, пёс вздохнул горестно, как человек. Делайте, что хотите. Я дотронулась до его головы, красивой и тяжёлой, с засохшей кровью на шерсти, и рассказала, что надо идти со мной, просто необходимо идти, и пыталась ровной интонацией завоевать доверие одинокого сердца. Пёс снова пристально всмотрелся мне в лицо, пытаясь понять, какую боль, какую ещё злую шутку хочет причинить этот двуногий - уже достаточно они сломали его. Но он поверил или просто смирился с предательством, и он пошёл за мной ,почувствовав былое уважение, уловив слабый аромат старой жизни...

У двери овчарка остановилась. Он ждал какого-то подвоха, злобного розыгрыша, но хотел, страстно желал зайти в дом, вернуть утраченную любовь и уважение, найти смысл в своей жизни. А так трудно доверить своё сердце во второй раз...

И пёс вошёл мягко, дико, в дом, который захотел принять его, отверженного друга.

Уткнувшись носом мне в колени, ощущая поглаживание руки, пёс был счастлив, он знал, что кому-то нужен, что его любят и уважают, что о нём беспокоятся, он снова чувствовал себя необходимым, единственным, его ценили, его обожали.

Пёс ел не спеша, зная ,что у него есть дом, что пища таит в себе тепло рук любимого человека, он вилял хвостом и взглядывал на меня - не хочу ли я тоже пожевать вкусненького.

А утром он спал. Спал днём, вечером, снова утром. Надо спать, долго спать, чтобы забыть одиночество, голод, ненависть чужих людей, боль, страх и темноту бродячей ночи. Спать, чтобы оставить ужас позади, забыть, запрятать далеко-далеко...

А вечером следующего дня врач сказал, что пёс умрёт. И что его можно усыпить. Но я не смогла. Пусть последняя неделя его жизни будет счастливой.

Пёс нёсся впереди. У него неожиданно было всё, о чём он мечтал: любимый хозяин, вкусная еда, тёплая подстилка, весёлые игры, сахарная игрушка. Не было боли, прошла, убежала от ЕГО дома. Я смотрела на него и думала, как же было ему страшно, некому пожаловаться на горести и страх, некому утешить, не за кого спрятаться...

Он мог смотреть на меня часами, ожидая просьбы, команды, жеста. Ждал меня у окна, нёсся метеором на зов, ловил на лету палку. Пёс был счастлив, когда с ним занимались, когда мог ощущать себя нужным, настоящим членом семьи, который сопровождал меня везде, в восторге от того, что служит.

Ночью пёс умирал. Он пришёл ко мне, прижался, и скулил, пытаясь объяснить мне свои мысли. Но я знала, знала, что ему не хочется умирать, оставлять недавно найденное счастье, ему жалко меня, он хочет быть всегда рядом. Пёс заглядывал в глаза, всё скулил и скулил, не понимая, что всё я уже знаю. Весь наш новый, маленький мир, где пёс был счастлив, рушился и исчезал - секунда за секундой.

И в их последние биения он затих, чувствуя, что уходит навсегда.

Я снова иду по парку, снова одна и снова чужие люди. Но я другая, совсем другая, потому что знаю то, о чём они и не подозревают. Я жду шагов, быстрых и тихих, жду, когда холодный нос ткнётся в ладонь. Каждый шаг, шорох заставляет обернуться, я жду пса, я вновь ощущаю его одиночество. Раньше мы всегда были вместе. Да и сейчас мы вместе. Его чистая и преданная душа невидимой тенью следует за мной, охраняя и любя. Молча всегда, и может, хочется ему сказать, что он здесь, рядом, но знает пёс, что нельзя рушить покой. Он будет лишь ждать и оберегать.

Я знаю, когда я умру, то встречу пса. Он будет ждать меня на аллее света и встретит, уведёт туда, где нет боли, ужаса , злобы, где мы будем всегда вместе.

А сейчас Пёс просто идёт рядом. И его шаги совпадают со стуком моего сердца.